Toshkent–Farg‘ona mintaqasining bronza davridagi qo‘lda yasalgan rangli sopollar madaniyatiga oid metallar tadqiqotining asosiy natijalari


Post Views:
35

Maqolada (rus tilida) Burgulik va Chust madaniyatlariga oid metall buyumlarning kimyoviy tarkibini aniqlash borasida keyingi paytlarda olib borilgan tadqiqotlarning so‘nggi natijalari haqida so‘z yuritilgan.

Ushbu madaniyatga doir ma’dan manbalari, tarqalishi geografiyasi va so‘nggi bronza davrida yashagan qabilalarning o‘zaro aloqalari yoritilgan.

КРАТКО ОБ ОСНОВНЫХ ИТОГАХ ИЗУЧЕНИЯ МЕТАЛЛА КУЛЬТУР С ЛЕПНОЙ РОСПИСНОЙ КЕРАМИКОЙ ЭПОХИ БРОНЗЫ ТАШКЕНТСКО-ФЕРГАНСКОГО РЕГИОНА

Историю материальной культуры племен ташкентско-ферганского региона эпохи раннего металла характеризуют археологические материалы двух культур – памятники земледельческого и степного типов. Результаты их изучения нашли отражение во многих публикациях, в которых проведены успешные попытки толкования разных сторон истории развития первобытных племен, проживавших на этой территории. Среди них есть работы, описывающие отрасли древнего хозяйства, в частности металлургию и горнорудный промысел [Богданова-Березовская, 1962; Заднепровский, 1962; Литвинский и др., 1962; Кузьмина, 1966; Буряков, 1974]. Следует отметить, что данные, полученные нами в результате комплексного анализа металлических изделий культур Северо-Восточного Узбекистана, позволили внести коррективы и дополнения в традиционные точки зрения по вопросам их происхождения, распространения, хронологии, связей с другими памятниками, а также вклада в развитие металлургии и металлообработки местного и регионального масштаба. В настоящей работе мы подведем краткие итоги изучения металла земледельческих – бургулюкской и чустской – культур Ташкентского оазиса и Ферганской долины. Основанием для объединения производств этих культур в единый дальверзино-чустско-бургулюкский очаг металлургии служит типологическая и химическая близость их металлического инвентаря [Рузанов, 1982].

Несмотря на многолетние исследования северных памятников с лепной расписной керамикой, их происхождение и хронология остаются спорными. По мнению некоторых исследователей [Массон, 1957; Заднепровский, 1966], сложение культур с лепной крашеной керамикой происходило путем интеграции комплексов земледельческого и степного типов. По другой версии [Аскаров, Буряков, 1978; Заднепровский, 1981; Дуке, 1982], появление памятников с крашеной керамикой в северной зоне Средней Азии могло произойти путем трансформации культур степных племен. Согласно традиционным датам время бытования местных земледельческих культур ограничивается или XVIII вв. до н.э. [Заднепровский, 1962] или IX-VII вв. до н.э. [Дуке, 1976; 1982] или VIIIVII вв. до н.э. [Тереножкин, 1971; Сагдуллаев, 1985]. Итак, основываясь на сказанном выше, следует считать, что становление медного и бронзового производств у земледельческих племен с лепной расписной керамикой Ташкентского оазиса и Ферганы явилось результатом либо соединения металлургических навыков земледельцев и степняков, либо перехода от степного к земледельческому укладу хозяйства некоторых групп степных племен и произошло это важное событие в конце II – начале I до н.э.

Такой же дискуссионный характер носят выводы о типах сплавов и источниках сырья для металлургии чустской культуры. Правда, причина этому уже другая и заключается она в несовершенстве методик анализа и обработки полученных результатов. Так, например, спектральное изучение, проведенное И.В. Богдановой-Березовской [1962, табл. 2, 3], является неполным из-за того, что многие изделия этой культуры и других памятников Ферганы проанализированы качественным спектральным анализом, что позволило исследовательнице получить только приблизительную химическую характеристику ферганского металла. Другой недостаток работы связан с обработкой спектроаналитических материалов, базирующейся на основе визуальных наблюдений, без статистической проверки. Все это побудило нас провести повторное исследование металла чустской культуры [Рузанов, 1980; 1982; 1994; 1999а, б; 2000; 2002; 2004]. Параллельно с этим изучался металл культуры Бургулюк [Рузанов, 1998; Рузанов, Лушпенко, 2000]. В результате мы пришли к следующему заключению.

Проведенное химико-металлургическое исследование изделий культур с лепной расписной керамикой и сравнительный анализ с металлом других памятников Средней Азии эпохи бронзы позволяет сделать вывод о генетической связи производства земледельцев Ташкентского оазиса и Ферганской долины с саразмским металлургическим очагом. Скорее всего, это связано с миграцией групп племен саразмской культуры из верхнего бассейна р. Заравшан в Северный Узбекистан и Южную Киргизию в начале II тыс. до н.э. (вполне возможно, что химические изыскания металлического инвентаря из могильника Шагым близ Узгена [Аманбаева и др., 2006], который находит типологические аналогии с металлом Саразма, подтвердят эту версию).

Химико-металлургические и типологические данные указывают на более раннее время – середина XIV в. до н.э., по сравнению с традиционной датой – X-IX вв. до н.э., становления металлургии у земледельцев с лепной расписной керамикой Фергано-Ташкентского региона (сегодня круг ученых, удревняющих нижний рубеж чустской культуры, расширился [Иванов, 1999; Матбабаев, 1999; Исамиддинов, 2000]. На удревнение также указывают и данные радиоуглеродного анализа поселения Дальверзин, по которым нижнюю границу культуры можно отнести ориентировочно к середине II тыс. до н.э. [Заднепровский,1997]). Металлурги дальверзино-бургулюкско-чустского очага с самого начала знали литье и искусственные сплавы. Они отливали изделия в литейных формах, сделанных из камня. Местные литейщики использовали разнообразные – оловянные, свинцовые, мышьяковые, оловянно-свинцовые, свинцово-мышьяковые и оловянно-сурьмяно-мышьяковые сплавы. Кроме искусственных бронз на медной основе, они применяли чистую медь, свинец и биллон (сплав меди с серебром). Среди них основными типами сплавов служили чистая медь и оловянные бронзы. Важно отметить, что в разные периоды развития производства, в частности чустской культуры, характеристики металла различались между собой. Так, на ранней фазе (середина ХIV- конец IХ – первая половина VIII до н.э.) в металлообработке очага ведущим типом сплава являлась чистая медь, доля оловянных бронз была много меньше. Значительные перемены металлургического характера происходят на поздней фазе (конец IХ – первая половина VIII – VII-VI вв. до н.э.), когда оловянные бронзы становятся доминирующими сплавами в дальверзино-чустской металлообработке. Большие изменения отмечаются и по сырьевой базе, о чем свидетельствует замена источников сырья в позднем периоде развития чустской культуры. В это время выходит из употребления металл полиметаллических месторождений Чаткальского рудного района, которым пользовались бургулюкские и дальверзинские мастера, и основным сырьем для металлообработки чустской культуры становится металл, полученный из руды месторождений Кураминской горной системы и северо-западных ферганских гор.

Дальверзино-чустско-бургулюкский очаг поддерживал тесные связи с производствами степных и древневосточных культур Средней Азии в эпоху поздней бронзы. Так, металлом ташкентско-ферганского происхождения пользовались литейщики степных и древневосточных культур, а также памятников с лепной крашеной керамикой в центральной и юго-восточной зонах Средней Азии во второй половине II – первой трети I тыс. до н.э. Поскольку проникновение меди и бронз из одного района в другой в эпоху бронзы было связано с передвижением групп населения, несущих с собой этот металл, то можно предположить, что кроме степного и древневосточного населения, в миграциях также участвовали северные племена с лепной расписной керамикой и исходя из направления движения металла, продвижение групп данной популяции шло с севера на юг. В результате взаимодействия пришельцев и аборигенов происходит трансформация старых и сложение новых производств со сходной продукцией в ряде культурно-исторических областей Средней Азии в конце II – начале I тыс. до н.э. Поэтому мы считаем, что дальверзино-чустско-бургулюкский очаг представлял собой не «периферийное» производство среди древневосточных и степных очагов металлургии и металлообработки Средней Азии, а являлся важным металлургическим очагом, оказавшим влияние на развитие металлообработки населения ближайших и весьма отдаленных от него районов.

Критический анализ металлического инвентаря культур Средней Азии эпохи поздней бронзы свидетельствует о том, что дальверзино-чустско-бургулюкский очаг металлургии, вместе с металлургическими центрами степных племен андроновского круга культур и металлообрабатывающими производствами древневосточных земледельцев среднеазиатского Междуречья, составлял культурное ядро Туранской металлургической провинции, существовавшей во второй половине II – начале I тыс. до н.э.

Использованная литература

Аманбаева Б.Э., Рогожинский А.У., Мэрфи Д.М. Могильник Шагым – новый памятник эпохи бронзы Восточной Ферганы //АИ в 2005г. Ташкент, 2006.
Аскаров А.А., Буряков Ю.Ф. Некоторые итоги и перспективы развития археологии в Узбекистане //СА. М., 1978. №2.
Богданова-Березовская И.В. Химический состав металлических изделий Ферганы эпохи бронзы и железа //МИА. М.; Л., 1962. №118.
Буряков Ю.Ф. Горное дело и металлургия средневекового Илака (V – начало XIII вв.). М., 1974.
Дуке Х.И. К вопросу о бургулюкской культуре //ОНУ. Ташкент, 1976№ 8.
Дуке Х.И. Туябугузские поселения бургулюкской культуры. Ташкент, 1982.
Заднепровский Ю.А. Древнеземледельческая культура Ферганы //МИА. М.-Л., 1962. № 118.
Заднепровский Ю.А. Чустская культура в Ферганской долине //Средняя Азия в эпоху камня и бронзы. М., 1966.
Заднепровский Ю.А. К истории оазисного расселения в первобытной Средней Азии //КСИА. Вып. 167. М., 1981.
Заднепровский Ю.А. Ошское поселение. К истории Ферганы в эпоху поздней бронзы. Бишкек, 1997.
Кузьмина Е.Е. Металлические изделия энеолита и бронзового века в Средней Азии //САИ. Вып. 4-9. М., 1966.
Литвинский Б.А., Окладников А.П., Ранов В.А. Древности Кайрак-Кумов. (Древнейшая история Северного Таджикистана). Душанбе, 1962.
Массон В.М. Изучение энеолита и бронзового века Средней Азии //СА. М., 1957. № 4.
Матбабаев Б.Х. Некоторые итоги сравнительного изучения расписной керамики чустской культуры // ИМКУ. Вып. 30. Самарканд, 1999.
Иванов Г.П. Археологические культуры Ферганы (Периодизация и синхронизация): Автореф. дис… канд. ист. наук. Самарканд, 1999.
Исамиддинов М.Х. Генезис городской культуры самаркандского Согда (Проблема взаимодействия культурных традиций в периоды раннежелезного века и античности): Автореф. дис… докт. ист. наук. Самарканд, 2000.
Рузанов В.Д. К вопросу о металлообработке у племен чустской культуры //СА. М., 1980. № 4.
Рузанов В.Д. История древней металлургии и горного дела Узбекистана в эпоху бронзы и раннего железа: Автореф. дис… канд. ист. наук. М., МГУ. 1982.
Рузанов В.Д. О металле памятников эпохи бронзы северо-восточного Узбекистана и его источниках //Материалы международной конференции: История и перспективы развития горнорудной промышленности Средней Азии, посвященной 60–летию Таджикско-Памирской экспедиции. Тезисы докладов. Худжанд, 1994.
Рузанов В.Д. О хронологии металлического комплекса Бургулюкской культуры //ОНУ. Ташкент, 1998. №2.
Рузанов В.Д. Новые данные о датировке Дальверзина и Чуста (по материалам типологического и химического исследования металлических изделий) //Новые данные о древнем и средневековом Кыргызстане. Бишкек, 1999а.
Рузанов В.Д. Еще раз о хронологии чустской культуры Ферганы //РА. М., 1999б. № 4.
Рузанов В.Д. Дальверзино-чустско-бургулюкский очаг в системе металлообрабатывающих и металлургических производств Средней Азии //История, культура и экономика юга Кыргызстана. Ош, 2000. Т. 1.
Рузанов В.Д. Металлургия меди и бронзы чустской культуры Ферганы /Новые данные о происхождении, хронологии, характере и особенностях развития производства/ //Материалы международной научной конференции: Цивилизации Центральной Азии: Земледельцы и скотоводы, традиции и современность. – МИЦАИ. Самарканд, 2002.
Рузанов В.Д. Морфолого-типологические и химико-металлургические особенности металлического инвентаря Чуста и Дальверзина (Результаты сравнительного анализа) //ИМКУ. Вып.34. Самарканд, 2004.
Рузанов В.Д., Лушпенко О.Н. Некоторые результаты изучения химического состава металла бургулюкской культуры //ИМКУ. Вып. 31. Самарканд, 2000.
Сагдуллаев А.С. О соотношении древнеземледельческих комплексов Ферганы и Бактрии //СА. М., 1985. №4.
Тереножкин А.И. Дата менгечаурских удил //СА. М., 1971. № 4.

V.D. Ruzanov

Manba: Toshkent shahrining 2200 yillik yubileyiga bag‘ishlangan Xalqaro ilmiy konferensiya materiallari
O‘zbekiston Respublikasi Fanlar akademiyasi
«Fan» nashriyoti
2009

Оставьте комментарий