Герои и антигерои Туркестанской Автономии


Post Views:
8

По время подготовки и защиты докторской диссертации в Институте Российской истории Российской Академии наук мне интересно было узнать героев и антигероев Туркестанской автономии. В ходе изыскательской работы в московских и ташкентских архивах, зале периодики Российской государственной библиотеки, мне удалось найти документы по этому вопросу. При этом мне близко к сердцу высказывание первого Президента Республики Узбекистан И.А.Каримов: «Я думаю, что, оценивая недавнее прошлое, необходимо открыто выразить наше отношение к истории, событиям, «великим деятелям» и «умелым организаторам» того времени». Это должно служить не осуждению этих людей, а воспитанию молодежи в духе верности истине, утверждению правды в нашей истории.

Итак, что говорят архивные источники и периодика по поводу героев и антигероев Туркестанской автономии?

Второй туркестанский краевой съезд мусульман (10 сентября 1917 г.) в резолюции по вопросу о власти подчеркнул, что мусульмане, составляющие 98 % населения края, при общей численности свыше 10 млн. душ, имеют все права на национально-культурное самоопределение. Тем не менее, в результате 4-дневных вооруженных столкновений на улицах Ташкента (28-31 октября 1917 г.) власть 1 ноября перешла в руки Краевого Совета рабочих и солдатских депутатов и Исполнительного Комитета Ташкентского Совета. Третий краевой мусульманский съезд (9-14 ноября 1917 г.) высказал свое мнение: «Совет солдатских и рабочих депутатов устранил из своего круга большинство местного населения – мусульман. Небольшая по численности группа хочет диктовать свои условия всем. Необходимо учредить Центральный орган власти, пропорциональный численному составу населения».

Вопреки этим требованиям, третий краевой съезд солдатских и рабочих депутатов 15 ноября 1917 г. создает Совет народных комиссаров, где большевики получили 5 мест: первого председателя СНК (он же краевой комиссар путей сообщения, почт и телеграфов) Ф.И.Колесов; а также краевых комиссаров: труда – П.Г.Полторацкий, продовольствия – И.Л.Колендзян, торговли и промышленности – В.С.Ляпин, по гражданско-административной части – В.Е.Агапов. Левые эсеры получили 8 мест: второго председателя СНК (он же комиссар юстиции) – В.В.Залесский, комиссара земледелия и секретаря СНК – П.В.Чегодяев; краевых комиссаров: народного просвещения – П.И.Пермезский, финансов – Ф.С.Котельников, иностранных дел и по политическим делам Бухарского и Хивинского ханств – П.А.Домогатский, водопользования – А.Д.Швецов, по гражданско-административной части – Н.Ф.Баранкин, по народному здравию – К.Я.Успенский. Максималисты довольствовались двумя местами: комиссара по военным делам – Е.А.Перфильева, комиссара по военным делам (он же начальник гарнизона Ташкента) – С.К.Стасиков.

Что интересно, состав Совнаркома Туркестанского края в декабре 1917 г. был представлен председателю Совнаркома РСФСР В.И.Ленину на утверждение «как агентов Центральной Советской власти». Совнарком Туркестанского края, по-существу, оставался инородным образованием в регионе. Доморощенные комиссары, весьма самолюбивые, иные – с уклоном к бонапартизму, фактически варились в собственном соку. Порою их власть превращалась в безответственную, бесконтрольную, несправедливую, тираническую и к тому же дорогостоящую.

Циничным является слова большевистской резолюции третьего съезда Советов солдатских и рабочих депутатов: «включение в настоящее время мусульман в органы высшей краевой революционной власти является неприемлемым, как ввиду полной неопределенности отношения туземного населения к власти Советов солдатских, рабочих и крестьянских депутатов, так и ввиду того, что среди туземного населения нет классовых пролетарских организаций, представительство которых в органе высшей краевой власти фракции приветствовала бы».

Как отмечал позже один государственных деятелей Туркестана Г.Сафаров: «вместо того, чтобы завоевывать самим доверие трудящихся масс угнетенных национальностей, новая власть предложила угнетенным национальностям завоевывать ее доверие».

Реакцией на не избрание представителей коренного населения в Совнарком Туркестанского края стал созыв 4-го Чрезвычайного обще мусульманского краевого съезда (26-29 ноября 1917 г.), который, выражая волю народов Туркестана к самоопределению, объявил «Туркестан территориально автономным в единении с Федеративной Российской республикой».

Один из лидеров Туркестана Мустафа Чокаев указывал: «То, что творится в Центре, заставляет окраины самим заботиться о собственном спасении и о спасении великой национальной революции».

На съезде был избран Туркестанский Временный Совет:

– от Ферганской области: И.Шагиахметов, А.Кушбегиев, Н.Камалхантураев, Х.Юрали-Агаев, А.Махмудов, А.Ашурходжаев, Д.Карабеков, А.Уразбаев, И.Мирзаахмедов;

– от Сырдарьинской области: М.Чокаев, С.Лапин, У.Ходжаев, С.Байсаитов, Т.Нарбутабеков, С.Мирджалилов, И.Губайдуллин, С.Шарифходжаев, К.Ходжинов;

– от Самаркандской области: А.Абдусалимов, С.Герцфельд, А.Дербисалин, М.Акчурин, М.Мансуров;

– от Закаспийской области: Л.Ширинский, Г.Мусабаев, А.Шакирхантураев, К.Рахманбердиев, А.Умаров, С.Юсупов;

– от Семиреченской области: М.Тынышпаев, И.Давлетшин.

Туркестанский Временный Совет назначил Временное правительство в следующем составе:

министр-председатель и министр внутренних дел Мухамеджан Тынышпаев;

заместитель министра-председателя Ислам Шагиахметов;

управляющий отделом внешних сношений Мустафа Чокаев;

управляющий отделом народной милиции и общественной безопасности Убайдулла Ходжаев;

министр землеустройства и водопользования Хидоятбек Юргулы-Акаев;

министр продовольствия Абиджан Махмудов;

товарищ министра внутренних дел Абдурахманбек Уразаев;

министр финансов Соломон Герцфельд.

Один из руководителей Туркестанской автономии М.Чокаев признался впоследствии, что «у нас не было надежды на какой-либо успех».

В докладной записке Чрезвычайной делегации ТуркЦИК на имя ВЦИК (июль 1918 г.) констатируется, что мирная демонстрация 13 декабря 1917 г. в поддержку Туркестанской автономии была подавлена, были убиты 16 жителей Ташкента, «но в глазах темной массы физически и морально она (автономия – Б.К.) крепла и все больше сторонников привлекала к себе».

На 4-м краевом съезде Советов (19-21 января 1918 г.) позиция правящей коалиции определилась со всей полнотой. Лидер большевиков И.О.Тоболин заявил: «говорить о проведении в жизнь автономии сейчас же, немедленно, нельзя, ибо первым условием автономии был бы вывод русских войск из края. Если же мы исполнили бы это основное положение, вытекающее из понятия автономии, то мы этим самым нанесли бы удар в спину революции». Ему вторил нарком труда, большевик П.Г.Полторацкий: «автономия завоевана уже рабочим и солдатом и другой власти кроме советской быть не может». Судьба Туркестанской автономии была решена на основе большевистской резолюции (за объявление ее вне закона – 62, против – 11, при воздержавшихся).

Совнарком Турккрая объявил Ферганскую область на военном положении с 1 февраля 1918 г. 19 февраля в Коканд прибыл отряд красногвардейцев в 330 человек с промыслов «Санто» и Кызыл-Кия и 50 человек со ст. Урсатьевская. 21 февраля прибыли войска во главе с Е.Л.Перфильевым – наркомом по военным делам Туркестанского края.

При ликвидации Туркестанской автономии 20 февраля были использовано 12 артиллерийских орудий. Причем в зону обстрела, продолжавшегося с 1 часа дня до темноты, попали не только дома мирных жителей старого города, но и мечети, где попыталось укрыться население. После чего были задействованы воинские части Перфильева и отряд боевиков партии «Дашнакцутюн». Большевик Д.И.Манжара признался: «мы открыли артиллерийский огонь по старому городу, а потом пустили вооруженных дашнаков и другие отряды. В результате начались грабежи и насилия, от которых пострадало население». «Страшную картину представляет из себя Коканд, – писал корреспондент «Нового Туркестана» Борис Ольгинский, – одна треть старого города уничтожена в полном смысле этого слова. Трудно, конечно, выяснить общую сумму убытков, но полагаю, что их нужно исчислить в сто-двести миллионов рублей. Десятки тысяч людей в Коканде остались без кровли, одежды и пищи. Коканд теперь – город мертвых. Он подобен могильному склепу, от которого веет плесенью и мертвечиной». По свидетельству секретаря бюджетно-финансовой комиссии при ТуркЦИК А.М.Тишковского «в кокандских событиях погибло до 10 000 мирных, ни в чем неповинных жителей и от цветущего богатого города остались груды развалин и вечные проклятия уцелевших. Это была первая кровавая страница, оставшаяся позорным клеймом на советской власти и положившая начало движению басмачества».

Кровавые события в Коканде стали предметом обсуждения на заседании Ташкентского Совета 23 февраля 1918 г. Г.М.Цвиллинг предложил вынести «порицание фактам захватов, имевших место среди наших отрядов». Х.Л.Вайнштейн потребовал «немедленного создания комиссии для расследования дел и привлечения к строгой ответственности всех – от рядового красноармейца до руководителей отрядов». На это лидер большевиков И.О.Тоболин цинично заявил: «вообще смешно говорить о жестокости в такой момент и в такой борьбе».

Таким образом, выявились герои и антигерои Туркестанской автономии.

Бахыт КОЩАНОВ
д.и.н., проф.,Каракалпакский государственный университет имени Бердаха

“Ўзбек миллий давлатчилиги тарихида Туркистон Мухториятининг ўрни ва роли” мавзуидаги Республика илмий-амалий анжумани материаллари,
2017 йил 12 октябрь

Оставьте комментарий